Кладбища деревенские и городские

S1000006
…Но как же любо мне
Осеннею порой, в вечерней тишине,
В деревне посещать кладбище родовое,
Где дремлют мертвые в торжественном покое….
(А.С. Пушкин)

Некрополь – город мертвых – издавна был не только последним пристанищем человека, но и объектом философских и романтических раздумий поэтов, художников, историков и богословов. «Любовь к отеческим гробам» находила выражение в произведениях искусства и размышлениях о земном и высоком.

Наибольший интерес представляют захоронения XVIII – начала XX века: величественные надгробия, украшенные резьбой, эпитафиями, скульптурами. За более ранние периоды мало что сохранилось, а позже кладбища стали играть скорее утилитарную роль. Устраивались кладбища обыкновенно возле церквей: церковь считалась богоугодным местом, откуда легче попасть в рай. Кстати, примечательно происхождение слова: если «некрополь» это «город мертвых», то слово кладбище происходит от «кладьба» — укладывание, первоначально «место для складывания, погребение» (вероятно табуистическое). По крайней мере, так об этом пишет Фасмер.

Почетными (и дорогими) местами захоронения на кладбище были места возле храма, а самых знатных и оказавших церкви большие услуги хоронили и в самой церкви. Но были и другие кладбища – скудельницы, божедомки, убогие дома. Так назывались отдельные участки, огороженные досками или кольями: здесь хоронили умерших преждевременной или неестественной смертью — самоубийц, пьяниц, утопленников, некрещеных детей. Кстати, новорожденных и крестили практически сразу после рождения в том числе и на случай, если младенец умрет – чтобы можно было похоронить «по-христиански». Божедомки существовали в городах, за городской чертой. В сельской же местности «заложных покойников» — так еще называли самоубийц и прочих – хоронили на перекрестке или в глухом лесу.

О важности кладбищ с точки зрения генеалогии писать бессмысленно – это очевидно и в комментариях не нуждается. Однако погосты интересны и с художественной стороны: с XVIII века начинает складываться культура надмогильной эпитафии. На кладбищах можно встретить чуть ли не все литературные направления, от классицизма до реализма.

S1000007Ниже собраны наиболее примечательные, на мой взгляд: все они взяты из книги «Русский провинциальный некрополь», даны в современной орфографии. Конечно, это микроскопическая часть, ведь объем книги составляет свыше 1000 страниц. Объем эпитафий варьируется от 1-2 строк до пространных излияний, рассказывающих о жизни, а иногда и о причинах смерти. Какие-то из них бесхитростны и примитивны, в других – прослеживается искра таланта. Было бы интересно узнать, кто авторы сих творений. Известно, что некоторые еще при жизни сочиняли сами себе эпитафии, которые хотели бы видеть на своей могиле. Наверняка кто-то писал тексты на заказ. Еще, думается, понравившуюся эпитафию могли «подглядеть» на какой-нибудь усыпальнице. Неудивительно, что особо трогательные вирши встречаются на самых разных кладбищах. К примеру, вот эпитафия, которая украшает могилу Краснохолмского купца 2-й гильдии Бородавкина, скончавшегося в 1881 году:

Почто, о милый друг, расстался рано с нами,
Супругу и детей оставя сиротами.
Услышь наш горький вопль, услышь и пожалей.
Проснись и посмотри на плачущих детей.
Прерви свой мертвый сон, родня твоя рыдает,
Слезами горькими могилу обливают.
И ты не внемлешь нам, земное разлюбя,
Сон плачущих сирот не трогает тебя.

А вот он же, только в усеченном виде, на могиле купца Санина (Боровское кладбище, 1888 год):
Почто, о милый друг, расстался рано с нами,
супругу и детей оставил сиротами?
Услышь наш горький вопль, услышь и пожалей.
Проснись и посмотри на плачущих супругу и детей.

И, наконец, в селе Благовещенском Варнавинского уезда Костромской губернии похоронен крестьянин Фомин Андрей Андреевич, церковный староста, умер в 1905 году. И он тоже «расстался рано с нами»:
Почто, любезный мой, расстался рано с нами, супругу и детей оставил сиротами?
Услышь наш горький вопль, услышь и пожалей, проснись и посмотри на плачущих детей.
Птенцы твои рыдают, слезами горькими могилу обливают, и ты не
внемлешь нам, земное разлюбя, и стон маленьких детей не трогает тебя.

А теперь — просто читать.

1. На кладбище в Юрьевце покоятся Алякритские Николай, Евгений, Николай, Фаина, Серафима, Елизавета, Надежда, младенцы.
Зол житейских непричастны,
Непорочные сердца,
Отошли вы в мир прекрасный,
К свету Вечного Отца,
Отошли вы без ответа
Ласке любящих сердец;
Луч разумного расцвета
Роковой пресек конец.
Но познания день скорбный,
Мне доставшийся в удел,
На ваш памятник надгробный
Променять бы я хотел.
(памятник был поставлен братом, жизнь которого, по свидетельству местного протоиерея, о. Павла Алякритского, «сложилась, несмотря на прекрасные дарования ума и сердца, неудачно»)


2. Аршинов Иван Николаевич, Кашинский купец, р. 10 октября 1831 † 26 января 1858.

Земное странствие сверша,
освободясь от тела,
чиста, как свет, его душа
в мир лучший улетела.
В награду веры, добрых дел
и кротости сердечной
даруй ему, Господь, в удел
блаженство жизни вечной.
Покойся, незабвенный прах,
вкушай отдохновенье,
доколе грянет в небесах
к безсмертью пробужденье.
(Кашин, Сергиевск, кладбище)


3. Благовещенский Стефан, отрок, † 1880 г.

Тебе на могилку я крест свой поставил…
— Дружочек мой милый, меня ты оставил
Тебя я лелеял, как дар драгоценный,
Я думал, я верил, что ты неизменной
Мне будешь опорой, на ах! смерть сразила
Так грозно, так скоро—уже ты в могиле!
Я знаю—рыданье пустая отрада—
Одно «поминанье» творить за тя надо!
(Ярославль, Леонтиев. кладбище)


4. Е. И. И.

Во цвете юной красоты, похищена из мира ты. Смерть беспощадною рукой тебя сразила…
Так порой цветок под острою косой к земле склоняется главой.
Ему вторично не цвести, тебе не встать… Прости, прости!!
Замолк на веки голос твой. В могиле мрачной и сырой, ты не услышишь зов подруг
и не войдешь в их тесный круг. Когда весной, в тени берез они плетут венки из роз,
тебе венки уж не плести, ты крепко спишь — Прости, прости!
(Холм Псков., при Никол. кладбищ. церкви).

5. Лебедева Юлия Михайловна, жена священника Аристарха Лебедева, † 2 мая 1883, на 30 г.
Супруга добрая моя,
Подруга в месте сем изгнанья!
В слезах твой прах сокрыл здесь я
И с хором детскаго рыданья.
От роду в двадцать девять лет
Сразил тебя недуг телесный.
За что мне зло всех выше бед?
Но мне-ль роптать, Отец Небесный?
С птенцом, рожденный в смертный час,
Почила ты для жизни вечной.
Да не лишит Всевышний вас
Наград и славы бесконечной!
Осталось семеро детей,
Которых ты весьма любила;
Им мил твой прах родных костей,
И дорога твоя могила.
Пройдут года, на этом месте
К тебе положат прах супруга;
Тогда мы будем оба вместе,
Не разлучаясь друг от друга.
(Тотьма, Богородице-Владимир. кладбище)

6. Пестерев Иван Иванович, купец, † 11 июня 1819, 54 л.
Изувеченный лошадью, с оторванной рукой,
переселился он в вечный покой.
Господи, упокой его душу со святыми
и увенчай небесным венцем с ними.
(Верховажский посад Вельск, у., при Успенском соборе)

7. Зандер Юлия Ивановна, девица, † 4 августа 1889, 22 л.
«Все кончено! Молись за меня, родная! (последние слова умершей)»
(Бежецк, Благовещенский жен. монастырь).


8. Левкин Димитрий Евдокимович, протоиерей Троицкого Пошехонского собора, † 1878, 54 л.

Чтоб вам мой холм найти вернее,
В ряду других могильных мест
Окрасьте краской почернее
И вройте над могилой крест.
Ах, крест! Вот первая отрада
На век могильному жильцу.
Так пусть, друзья, от вас наградой
И мне он будет, мертвецу.
(Пошехонье, Успенское кладбище)

9. Линденбаум Елизавета. Без дат
Бог ангелов считал… — одного не доставало.
И смертная стрела на Лизаньку упала.
(Ярославль, Леонтьевское кладбище)

10. Мошков Василий Васильевич, подполковник, род. в декабре 1809, † 17 мая 1878.
Взгляни, здесь кладбище, мой милый:
Лопатой взрытые пласты
Лежат над каждою могилой;
На многих сгнившие кресты
Без надписи гласят о многом,
Что жили люди как и мы,
Душой беседовали с Богом,
Глядя на эти же холмы,
Покрытые весной и летом
Живою зеленью травы.
Судьба людей видна и в этом –
Миг счастья гордой головы.
И наш боярин всем известный,
Слуга народа и Царя,
Лежит в земле как прах древесный,
Угас как поздняя заря.
Без лицемерия и прямо
Любил всем правду говорить.
Против лжеца стоял упрямо,
Умел и слабых защитить.
Теперь уж нет его меж нами,
Безгласен спит в земле сырой;
Свидетель–крест с двумя стихами
И холм, подернутый травой
Покоят прах его в могиле.
Он к нам уж больше не придет
И в прежнем виде, в прежней силе
Живую речь не заведет.
Кого обидел он, простите –
Вас Бог простит – всем путь один
В могилу – все же помяните:
Ведь он был честный дворянин,
И на войне и меж народа
Он много пользы совершил.
Здесь с семьдесят восьмого года
Навеки прах его почил.
(с. Залесье, Солигалицкого уезда)

11. Подобедов Николай Иванович, псаломщик Белозерской Петропавловской церкви, † 1 февраля 1886 года, 22 лет.
Я не старцем старым
Кончил жизни путь,
Не пришел усталым
под крестом уснуть.
Нет, меня сразила
Смерть во цвете лет,
В час, когда сулила
Жизнь мне свой привет,
В миг, когда я бодрый
Горести не знал
И душой свободной
О счастии мечтал.
(Белозерск, городское кладбище)

Об авторе Северный ветер

...И нет ни печали, ни зла, Ни горечи, ни обиды. Есть только северный ветер...
Запись опубликована в рубрике Генеалогия, Изба-читальня с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.